Литовский дивертисмент

Опубликовано в Стихотворения и поэмы


      Томасу Венцлова

      1. Вступление

      Вот скромная приморская страна.
      Свой снег, аэропорт и телефоны,
      свои евреи. Бурый особняк
      диктатора. И статуя певца,
      отечество сравнившего с подругой,

      в чем проявился пусть не тонкий вкус,
      но знанье географии: южане
      здесь по субботам ездят к северянам
      и, возвращаясь под хмельком пешком,
      порой на Запад забредают -- тема
      для скетча. Расстоянья таковы,
      что здесь могли бы жить гермафродиты.

      Весенний полдень. Лужи, облака,
      бесчисленные ангелы на кровлях
      бесчисленных костелов; человек
      становится здесь жертвой толчеи
      или деталью местного барокко.

      2. Леиклос1

      Родиться бы сто лет назад
      и сохнущей поверх перины
      глазеть в окно и видеть сад,
      кресты двуглавой Катарины;
      стыдиться матери, икать
      от наведенного лорнета,
      тележку с рухлядью толкать
      по желтым переулкам гетто;
      вздыхать, накрывшись с головой,
      о польских барышнях, к примеру;
      дождаться Первой мировой
      и пасть в Галиции -- за Веру,
      Царя, Отечество, -- а нет,
      так пейсы переделать в бачки
      и перебраться в Новый Свет,
      блюя в Атлантику от качки.

      3. Кафе "Неринга"

      Время уходит в Вильнюсе в дверь кафе,
      провожаемо дребезгом блюдец, ножей и вилок,
      и пространство, прищурившись, подшофе,
      долго смотрит ему в затылок.

      Потерявший изнанку пунцовый круг
      замирает поверх черепичных кровель,
      и кадык заостряется, точно вдруг
      от лица остается всего лишь профиль.

      И веления щучьего слыша речь,
      подавальщица в кофточке из батиста
      перебирает ногами, снятыми с плеч
      местного футболиста.

      4. Герб

      Драконоборческий Егорий,
      копье в горниле аллегорий
      утратив, сохранил досель
      коня и меч, и повсеместно
      в Литве преследует он честно
      другим не видимую цель.

      Кого он, стиснув меч в ладони,
      решил настичь? Предмет погони
      скрыт за пределами герба.
      Кого? Язычника? Гяура?
      Не весь ли мир? Тогда не дура
      была у Витовта губа.

      5. Amicum-philosophum de melancholia, mania et plica polonica2

      Бессонница. Часть женщины. Стекло
      полно рептилий, рвущихся наружу.
      Безумье дня по мозжечку стекло
      в затылок, где образовало лужу.
      Чуть шевельнись -- и ощутит нутро,
      как некто в ледяную эту жижу
      обмакивает острое перо
      и медленно выводит "ненавижу"
      по росписи, где каждая крива
      извилина. Часть женщины в помаде
      в слух запускает длинные слова,
      как пятерню в завшивленные пряди.
      И ты в потемках одинок и наг
      на простыне, как Зодиака знак.

      6. Palangen3

      Только море способно взглянуть в лицо
      небу; и путник, сидящий в дюнах,
      опускает глаза и сосет винцо,
      как изгнанник-царь без орудий струнных.
      Дом разграблен. Стада у него -- свели.
      Сына прячет пастух в глубине пещеры.
      И теперь перед ним -- только край земли,
      и ступать по водам не хватит веры.

      7. Dominikanaj4

      Сверни с проезжей части в полу-
      слепой проулок и, войдя
      в костел, пустой об эту пору,
      сядь на скамью и, погодя,
      в ушную раковину Бога,
      закрытую для шума дня,
      шепни всего четыре слога:
      -- Прости меня.

      1971

      * (прим. в СИБ)

      1 Улица в Вильнюсе.

      2 "Другу-философу о мании, меланхолии и польском колтуне" (лат.). Название трактата XVIII века, хранящегося в библиотеке Вильнюсского университета.

      3 Паланга (нем.).

      4 "Доминиканцы" (костел в Вильнюсе) (лит.).



Случайное фото