Скончался Роман Каплан, создатель легендарного «Русского самовара» в Нью-Йорке

11.11.2026

18 ноября на 84-м году жизни ушел из жизни литературовед Роман Каплан, основавший на Манхэттене ресторан «Русский самовар». На протяжении 35 лет это заведение оставалось культовой точкой русской эмигрантской культурной жизни в Америке. Здесь десятилетиями собирались писатели, музыканты и артисты, проводились поэтические чтения и творческие вечера. Компаньонами Каплана в разные годы были Иосиф Бродский и Михаил Барышников.

«Самовар» в нескольких датах

Каплан покинул СССР в 1972 году, несколько лет прожил в Израиле, а затем перебрался в Нью-Йорк. В 1986 году он открыл «Русский самовар» на 52-й улице Манхэттена, хотя в ряде источников и на вывеске над входом фигурирует 1987 год. Уже через год после открытия заведение столкнулось с финансовыми трудностями, и Каплан предложил войти в долю своему давнему другу Бродскому, только что получившему Нобелевскую премию. Тот не только согласился, но и привел с собой знаменитого танцовщика Барышникова. Так у ресторана появились партнеры, чьи имена закрепили за ним статус одного из самых необычных мест русского Нью-Йорка.

Прощание в «Самоваре» с переполненным залом

На белом рояле Yamaha, когда-то подаренном ресторану Барышниковым, стояли портреты Каплана в окружении живых цветов. Перед одной из фотографий была поставлена рюмка водки с куском черного хлеба сверху. Людей на поминках собралось столько, что негде было не только сесть, но даже встать.

Проститься с основателем «Самовара» пришли писатель Александр Генис, культуролог Соломон Волков, фотограф Нина Аловерт, активист Александр Гольдфарб, художник Игорь Тюльпанов. Из Москвы прилетел главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов. Рядом с роялем установили большой экран, и официальная часть вечера началась с включения интервью, которое Каплан дал незадолго до смерти. На записи он рассказывал о блокадном Ленинграде, о банке американских консервов с надписью SPAM и о мечте уехать в Америку, зародившейся в тот самый момент.

Почему «Самовар» был больше чем ресторан

Ресторан с самого начала сложился как клуб для «столичной» эмиграции, существовавшей отдельно от мира Брайтон-Бич. По словам юриста Лены Мандель, эмигрировавшей из СССР в 1979 году, деньги на открытие «скребли с миру по нитке», а за едой в «Самовар» точно никто не ходил. Люди приходили общаться, встречать знакомых, узнавать новости. Поэтические чтения и концерты органически выросли именно из этой клубной атмосферы.

Человек из другого века

Биография Каплана словно вбирала в себя весь драматизм русского XX столетия. Блокадное детство в Ленинграде, семилетний мальчик с братом-близнецом Толей, мать и девушка-помощница, каравай хлеба, принесенный по Дороге жизни. Страх голода, по собственному признанию Каплана, не отпускал его всю жизнь и стал одной из причин желания иметь свой ресторан.

В середине 1960-х, еще аспирантом московского иняза, он преподавал английскую и американскую литературу в престижной спецшколе. Архитектор Леонард Терлицкий, бывший его ученик, вспоминает молодого преподавателя, который «дико нравился старшеклассникам», был модно одет, курил прямо на уроках и читал Киплинга в оригинале. Все, кто знал Каплана, называли его «душой и сердцем» «Самовара». Поэт Андрей Грицман описывал его как человека «из другого века», способного часами стоять с бокалом и читать стихи по памяти на трех языках. В ресторане Каплан появлялся каждый вечер с шести часов и до последнего гостя. Если не знал кого-то из посетителей, непременно подходил познакомиться.

Бродский и Барышников закрепили легенду

Присутствие двух мировых знаменитостей превратило «Самовар» в место, куда стремились попасть Мстислав Ростропович, Белла Ахмадулина, Сергей Довлатов, Сьюзен Зонтаг, Филип Рот и Лайза Миннелли. Барышников, как правило, вел себя тихо, проходил к задним столикам и порой закрывал лицо полой пальто. Но иногда садился за рояль и импровизировал, придумывая «очень интересные гармонии».

Бродский любил заходить послушать пианиста Александра Избицера, проработавшего в «Самоваре» более 25 лет. Уходя, он вместо «до свидания» говорил что-нибудь вроде «Сегодня Россини был лучше всех». Однажды, услышав тихое исполнение «Прощания славянки», поэт вскочил с места и сам открыл крышку рояля, потребовав играть в полную силу. А историческая встреча Бродского и Евтушенко в «Самоваре» закончилась тем, что Евтушенко выбежал из ресторана спустя полминуты, столкнувшись с ледяным молчанием.

Бродский действительно ценил и хорошую компанию, и вкусную еду, но азарт, по воспоминаниям современников, его не увлекал. Хотя возможностей в Америке хватало: в паре часов езды от Манхэттена сиял огнями Атлантик-Сити, куда нью-йоркцы ездили целыми автобусами. С тех пор многие игорные заведения той эпохи закрылись. В середине 2010-х один за другим прекратили работу Showboat, Revel и Trump Taj Mahal, и причины назывались разные: долги, падение турпотока, а со временем и конкуренция с онлайн-казино. Индустрия азартных игр за эти годы во многом переехала в интернет, и аналитика рынка на портале респин.инфо, где разбирают обзоры и новости iGaming, показывает, насколько плотной стала эта конкуренция. Наземным площадкам все труднее удерживать посетителей, которым больше не нужно ехать за игрой через полштата. Впрочем, в Нью-Йорке закрываются не только казино, но и многие другие заведения, работавшие при Бродском, поэтому каждое уцелевшее место со своей историей ценится особенно.

Два этажа, музыка и культурная планка

Помещение на 52-й улице хранило собственную мифологию. В 1960-х нижний этаж здания купил Фрэнк Синатра для своего друга Джилли Риццо, открывшего там ресторан Jilly's. В 1997 году Каплану удалось арендовать и второй этаж, где оборудовали банкетный зал, оформленный художниками Львом Збарским и Юрием Купером. При этом заведение на фоне постоянных перемен ни разу не поменяло своего названия, даже в современных условиях, когда все меняется под маркетинговую идею. Яркий пример — курорт Altai Palace в алтайской игорной зоне, который сменил бренд на «Сибирскую монету», чтобы соответствовать изменениям внешним. Каплан всегда ставил идею на первое место.

После смерти Бродского в 1996 году поэтические вечера в «Самоваре» начал проводить Грицман, а пианист Избицер стал, по общему признанию, вторым человеком после Каплана, отвечавшим за атмосферу. Ритм вечера складывался особым образом. В начале рояль «словно шуршал», а позже, во время застолий, Каплан приветствовал шум, пение и танцы. При этом, как отмечал Избицер, людей «низкой культуры» атмосфера ресторана «как бы выдавливала».

Самовары, альбомы и знаменитые настойки

Интерьер десятилетиями оставался почти неизменным. Повсюду стояли коллекционные самовары, над столиками висели старорежимные абажуры (оранжевые, затем красные, затем зеленые, а потом снова красные), стены от пола до потолка были увешаны подаренными работами Шемякина, Окштейна, Комара и Меламида. Каплан вел гостевые альбомы, куда посетители записывали экспромты. Василий Аксенов оставил в одном из них строки «Входи сюда, усталая мужчина… отечество нам — „Русский Самовар"», а Бродский писал «Зима! Что делать нам в Нью-Йорке?.. Погреемся у Каплана».

Фирменные настойки, среди которых были кинзовая, укропная, хреновуха и клюквенная (последнюю особенно любил Барышников), не раз приносили заведению место в списках лучших ресторанов Нью-Йорка. Любопытно, что рецепты, по свидетельству Мандель, создал не Каплан, а бывший петербургский филолог, ставший американским дипломатом, Илья Левин. Когда бывший официант «Самовара» открыл на другой стороне улицы бар «Рюмка» с похожими настойками, Каплан воспринял это как предательство и часами следил за дверями, отмечая «перебежчиков».

Когда легенда начала выдыхаться

Поворотным моментом стала смерть Бродского. Каплан тогда позвонил Грицману со словами «На него приходили, а что будет теперь? Я не хочу, чтобы Самовар превратился в кабак». Следующий удар нанесла поп-культура. В середине 2000-х Барышников сыграл в сериале «Секс в большом городе» роль художника Петровского, а сцену свидания сняли именно в «Самоваре». Ресторан наводнили поклонники сериала, и прежняя публика начала редеть.

Около 2010 года Каплан, перенесший инсульт и все реже появлявшийся в ресторане, нанял управляющую компанию. По отзывам старых завсегдатаев, новое руководство привело совершенно иную аудиторию. «Самовар без Ромы — это обычный шалман, каких много», констатировала Мандель. Спустя несколько лет семья вернула себе управление, но без магнетизма Каплана восстановить прежнюю атмосферу в полной мере уже не удалось.

Что ждет «Русский самовар» без своего создателя

Сейчас рестораном управляет Влада фон Шац, падчерица Каплана, и ее семья. Юридические и финансовые потрясения последних лет, включая банкротство по главе 11 Кодекса США (2018), затяжной спор с арендодателем и пандемийное закрытие, удалось преодолеть. Частный займодавец, имя которого семья не раскрывает, предоставил крупную сумму. Арендодатель простил шесть месяцев аренды, а на ближайшие два года плата снижена до 70% от обычной ставки. Остаток долга составляет $584 тыс.

Влада обещала Каплану сохранить «Самовар» во что бы то ни стало. Уже намечены поэтические чтения, готовится спектакль для второго этажа, по субботам запланированы цыганские шоу. Грицман, продолжающий вести литературные вечера в ресторане, замечает, что «Самовар» остается одним из последних мест такого типа в городе. Все остальные площадки русского литературного Нью-Йорка, включая «Дядю Ваню» и легендарное Cornelia Street Cafe, давно закрылись.